Страна паприки, гуляша, термальных купален, кубика Рубика и языка, который звучит так, будто его придумали специально, чтобы соседи не подслушивали. Венгрия - это вроде бы центр Европы, Дунай, Будапешт, красивые мосты, парламент как свадебный торт на берегу реки, кофе, вино Токай, озеро Балатон и люди, которые умеют выглядеть одновременно европейцами и потомками кочевников, случайно застрявших между Австрией, Балканами и степью. Снаружи всё нарядно: купальни, фасады, музыка, туристы, огоньки над Дунаем. Внутри - страна с длинной памятью и привычкой не забывать обиды даже тогда, когда всем остальным уже пора спать.

Венгрия вообще умеет жить с ощущением «нас все обидели». И не совсем на пустом месте: после Первой мировой по Трианонскому договору она потеряла огромную часть территории, а вместе с ней миллионы венгров внезапно оказались за границей, хотя из дома вроде никуда не переезжали. Потом была Вторая мировая, где венгры сделали выбор в пользу зигующего австрийского художника, потом социалистический блок, 1956 год и Будапешт как одно из мест, где холодная война перестала быть газетной болтовней и стала очень конкретной стрельбой на улицах. Там не было простой сказки про белых и пушистых: были внутренний кризис, уличное насилие, чужие интересы, советские танки, западные надежды и страна, которую снова потащило в большую игру не по её размеру.

А сейчас это красивая, удобная и местами очень странная страна. С одной стороны - Будапешт, купальни, Балатон, вино, музыка, замки, перец, нормальная еда и ощущение, что Европа тут чуть теплее, жирнее и с характером. С другой - коррупция, вечные споры с Брюсселем, разговоры про «особый путь», замороженные европейские деньги, демографическая тоска и политика, где обида на прошлое стала почти государственным видом спорта.