Можно перестать есть сладкое, но нельзя перестать помнить его вкус

Автор: Амин аль-Джак Амер, адвокат

Несколько месяцев назад я вдруг, без особых причин и объяснений, решил попробовать интервальное голодание, сократить соль и полностью отказаться от белого сахара - этого волшебного порошка, который я любил с самого младенчества.

Наверное, с тех времён, когда меня ещё кормили из бутылочки. Тогда бутылочка казалась современным изобретением и удобной заменой старым способам кормления. Позже от неё стали отказываться из-за известных вредных последствий, самым малым из которых считалось влияние на детские зубы.

Когда я был ребёнком, одним из самых дорогих для меня мгновений было то, как мать выжимала половину лимона в кружку холодной воды из зира - большого глиняного кувшина, в котором вода сама оставалась прохладной. Потом добавляла несколько ложек сахара и переливала всё это в бутылочку.

Этот вкус до сих пор живёт в памяти.

И вот, когда после утренней молитвы, ещё до восхода солнца, я с удовольствием выполнял свою новую программу, зазвонил телефон. На другом конце был один из друзей.

Поздоровавшись, он сказал, что едет на работу, что пригласил на обед нескольких общих друзей, а после послеполуденной молитвы, когда закончится рабочий день, заедет за мной и отвезёт к себе домой.

Обычно такой дружеский обед бывает уже ближе к вечеру. А потом следует ещё одно приглашение - прийти на открытие филиала магазина суданских сладостей неподалёку от их дома. Значит, на десерт будет басита - суданская сладость из теста, масла, орехов и сиропа, чем-то похожая на пахлаву.

Я сказал другу: клянусь, с моей программой интервального голодания твоё приглашение на поздний «обед» я принимаю и буду готов к назначенному времени. Но, ради Бога, посмотри, как изменилась жизнь. Как далеко унесли нас дни от тех старых добрых времён.

Раньше обед в половине четвёртого был связан с нашей спортивной программой. После обеда, красного чая с сахаром и мятой мы шли смотреть послеполуденный футбол, а потом возвращались домой пешком.

А на оставшемся после обеда жару в мангале женщины в доме с усердием и живостью подогревали молоко и замешивали тесто для вечернего чая.

После молитвы подавали чай с лугайматом - маленькими жареными шариками из теста, чем-то вроде мини-пончиков. И вот тебе, время. И принеси же, время, как поёт великий артист Ахмед аль-Джабри в бессмертной песне:

Принеси, время, принеси все свои печали.
Иди, принеси невзгоды.
Тянись, о скорбь, и умножай источники грусти.
Напои меня чашей тоски и боли.
Ведь любимая уже оставила меня тебе этой ночью.
Ушла и оставила в моём сердце сожаление, тоску и раны.

Но, друг мой, не думаю, что есть басита прекраснее той, что была раньше. Ах, та старая басита в дни посещений. Её продавали у ворот больницы с тележки, которую хозяин тянул своими руками.

Одним из самых приятных мгновений была остановка с нашими матерями перед продавцом баситы. Он зажигал лампу, освещал своё место и открывал нам этот прекрасный вкус.

В любом случае, приглашение на обед принято. А на открытии магазина суданской баситы мы ограничимся участием глазами - после того как сами запретили себе вкусный и сладкий сахар.

Хотя у воспоминаний есть вкус, которому сахар не нужен.

Источник